Рано или поздно, но москали на Украину должны были напасть, – фанат "Динамо" Славуня

Вячеслав Зинкевич на фронте

Что это такое? Об этом сообщает videonews.in.ua со ссылкой на СМИ.

Участник пяти войн легендарный фанат Вячеслав Зинкевич (или просто Славуня) во второй части интервью сайту 24 канала рассказал, почему считает революцию 2004 года "Помаразмом", как сошелся с "Тризубом" и "Правым сектором", о работе у вице-премьера Еханурова, о Павличенко, "Вогнехреще", Жизневском и гении Сталина.

Продолжение. Часть 1:
Такого Мусорского беспредела, как во времена независимости, при советах не помню

С чеченского плена возвращался с четким пониманием, что писать рапорт на увольнение из российской армии, – вспоминает Славуня. – Украинцев в нашей бригаде служило довольно много. И вот заходит помощник дежурного по части. "Едешь домой, Слава, – говорит. – Пришел приказ". На том все закончилось. При содействии отца меня наконец перевели в Украину. Дома служил в Нацгвардии – сначала в дивизии на Подоле, позже перевелся в отдельный батальон материально-технического обеспечения главка, заместителем командира батальона. Затем перевелся в МВД, далее – в СБУ. По выслуге лет в 2005-м уже ушел на пенсию.

Подожди. Как сочетается служба в МВД с твоей фанатской нелюбовью к правоохранителям?

Есть понятие ненависти к тупорылым мусорам и есть понимание службы. Я служил, не ставил себе целью воровать или грабить. Тем более, что я был главным ревизором в КРУ МВД, а затем на той же должности в КРУ СБУ. Иными словами, занимался проверками. Поездил по Украине по ревизиям – в Днепр, Одессу, Закарпатье... Также проверял ХАЗУ МВД Украины в Киеве. Иногда, правда, выходили патрулировать. Однажды даже контролировали, как выполняют свою работу мусора на футболе. Также важно: я ходил не в ментовской, а в зеленой форме внутренней службы. Всех одинаково одели уже после того, как я ушел на пенсию.

Зінькевич з побратимом
С побратимом

Так или иначе, в бурные 1990-е работать в этих органах было непросто вдвойне.

Во второй половине 90-х всю эту братву уже попердолили. Повсюду, пожалуй, за исключением Донбасса. Настоящий бандитский беспредел застал в Москве. У нас такого не было даже близко. Там ситуация осложнялась этнической основой. Друг против друга воевали дагестанцы, чечены, осетины...

Когда вернулся на сектор?

Когда отслужил, уже после "помаразма". Так я так называемую Оранжевую революцию называю. То есть 14 лет, с 1991-го на секторе не было. В этом промежутке ходил на футбол как обычный "кузьмич". На секторе быть не позволяла служба.

Почему "помаразм"?

Потому что еще тогда знал, что никаких изменений от того процесса не будет. И какая революция была? Потанцевали два месяца перед микрофоном и разошлись. Могу сказать, что как специалист, как менеджер Ющенко довольно неплохой. Знаю, о чем говорю, так как при Ющенко был помощником у вице-премьера Юрия Еханурова. Вот только лидер нации из Виктора Андреевича никудышный.

Еще раньше не поддерживал "Украину без Кучмы". Так что ту заварушку организовывали прежде социалистические люмпены, леваки.

"Помаразм" – это так трезубовцы назвали, а я их поддержал. Это был как раз период, когда Янукович стал премьер-министром и из СБУ начали убирать всех нормальных офицеров. Прислуживаться не хотелось, поэтому, собственно, и решил идти на пенсию. Фактически, Революцию-2004 я тоже поддерживал не так за Ющенко, сколько против Януковича. Это же быдло было. Кстати, именно тогда и присоединился к "Тризубу". Получилось почти случайно. Толпа пошла кричать "Кучму геть!", остались только "тризубовцы". В этот момент мусора, переодетые в анархистов, пришли выносить палаточный городок. Тогда ребята из "Тризуба" дали этой сволочи тягла, а я за них вписался. Всегда поддерживаю тех, кого меньше.

С тех пор – постоянно с "Тризубом". Тогда проводником организации был Иванишин, а главным командиром – Ярош. С Дмитрием, с Пилипасем, Летуном, другими известными "тризубовцами", дружим по сей день. Не так давно, между ротациями, когда уже был "трехсотым", ездил в "Правый сектор" в Пески.

Постійно з
Постоянно с "Тризуб"ом

Почему "Правый сектор" в процессе войны раскололся?

Политика. Вообще, я был против, чтобы "Правый сектор" становился политической партией. Практика показывает, что все, кто лез в политику, теряли свою мощь. Так было и с УНСО, которая оставалась мощной организацией, пока не решила заняться выборами, и с "Тризубом".

Твое отношение к отдельным "правосекторивцив" после их политического опыта изменилось?

Нет. Мы столько гимна поели вместе, что я не собираюсь менять свое мнение о них. О Яроше, Летуне, Пилипасе, Вие могу говорить только хорошее. На их отношения политика, возможно, повлияла, но это уже не мое дело.

Прозвище "Тризуб" к тебе тоже с середины прошлого десятилетия прижилось?

Меня мало кто так называет. Для днепрян и "олдскула" я до сих пор Сява. "Славуня" назвала молодежь. После того, как такое псевдо дали "тризубовцы". На войне его не менял и, кажется, такое псевдо между нашими воинами единственное. По нему меня все и знают и так ко мне обращаются.

В YouTube есть видео, где я делаю журналистам "5 канала" кофе. Кристина Бондаренко, которая работала тогда над фильмом "Украина в огне-2", узнав, что я подполковник, была от неожиданности поражена. Веселый дядя, делает кофе, а при таком звании. Я им еще песню тогда запел. Они попросили, а я запел: "В синем море кровь Днепром течет". Вспомнил ее почти случайно, когда увидел старого фаната Валерия Федоровича. Он тогда был начмедом 11-го батальона "Киевская Русь", который расположился рядом. С Валерием Федоровичем мы эту песню поем рядом с памятником Лесю Курбасу в Киеве, когда хорошо жахнем. А Пилипась возмущается: "Вы мою любимую песню испакостили". "Мы что так тихо поем?" – спрашивает Валера. "Нет. Так громко, что я даже себя не слышу".

Вячеслав Зинкевич поет песню "Синее море" – смотрите видео

Но подожди, о войне потом поговорим... На "помаразме" стояли вместе с футбольными хулиганами – не только "хохлами", но и "лошадьми" (поддерживают киевское ЦСКА – Прим. 24). Подружились. Затем потихоньку начал ходить на сектор. Там были старые знакомые – Гена Зеленый, Вова Орден, Димка Пейджер, Шуня... В общем с союзных времен осталось человек 70, не больше. Остальные – молодежь. Постепенно снова начал "катать" выезды. У нас есть два страшных города – Днепр и Львов. Туда приезжаешь и без остановки "бухаешь". Все же свои. В конце концов, когда львовяне и днепряне к нам приезжают, мы их так же принимаем. Вот недавно, когда я уже был комиссован, мы с днепрянами вместо стадиона направления ушли в "Два гуся". И футбола не видели. "Ребята, что тот футбол? – говорил тогда Валера Яйцев. – Я приехал вас увидеть".

Выше ты уже говорил, что по сравнению с совковыми временами правоохранители стали более жестокими. Почувствовал на себе?

А куда же без этого? И в секторах, и во время ежегодной ходы в честь УПА на Покрову. С другой стороны, в союзные времена никто не ездил на выезды, как говорится, "на чистых руках". Все были "на гимне" – армейских ремнях, цепях, отрезанных с хоккейных клюшек палок, которые совали в рукав. То сейчас ребята насмотрелись европейских фильмов, начитались интернета и придерживаются определенного кодекса чести.

Должен сказать, что большой толчок для нашего движения случился в 2008 году, после того, как "Динамо" дважды по 4:1 вжарили в квалификации Лиги чемпионов "мясных". Я был только на домашнем матче. В Москву ехать не собирался. Тем более, что у меня тогда вместе с кумом была строительная компания "Альфабуд". Был постоянно занят. Хотя время для выездов находил.

Думаешь, если бы в 2010 году к власти не привели Януковича, войны можно было избежать?

Рано или поздно, но москали на нас должны были напасть. Тем более, что внутренняя оккупация продолжается до сих пор. Как по мне, ускорила события своим поведением Юлия Тимошенко. Она работала и работает на разрушение нашей страны. Мой отец не любил ее еще в 1990-е. Она тогда еще на русском говорила, не успела перейти на тот дебильный язык, который использует сейчас. После Оранжевой революции все всех простили, о "бандитам – тюрьмы" забыли. С тех пор протестные настроения постепенно накапливались. Первый серьезный звоночек прозвучал, когда на выборах в Киеве за "Свободу" проголосовали больше людей, чем за Тимошенко.


Вячеслав Зинкевич: "Имею честь!"

Ты вспомнил о внутренней оккупации. Думаешь, с каких пор этот процесс продолжается?

С первых лет независимости, от Кравчука. Помню, как приезжал тогда в Киев из Москвы в отпуск. Отмечал для себя, какой большой национальный подъем наблюдается. Все хотели говорить на украинском. И это после совка, когда украинский язык в Киеве называли жлобским. Однако с обретением Украиной независимости все изменилось. Стою, с кем-то общаюсь, как подходит человек. "Ребята, я из Донецка, у нас так не говорят, – говорит. – Поговорите со мной на украинском". Подтолкни этот процесс, направь его в правильное русло – и сейчас имели бы полноценное государство. Вместо того пыл людей утих, Украина снова начала русифицироваться. Видим, к чему это привело.

Вообще, беда большинства наших людей в их необразованности, в том, что они мало читают. Больше всего в нашей армии и системе образования меня бесит эта дурная дисциплина. Учась в училище, чтобы избежать этой жесткой муштры, постоянно убегал в библиотеку. И там много читал. Разнообразной литературы. До сих пор помню самую крылатую фразу Ленина: "Долги отдают только трусы". Это главное, что я вынес из марксизма-ленинизма (смеется). Также изучал крупнейшие религиозные течения – христианство, ислам, буддизм, иудаизм. Поскольку я был партийным, то избежать изучения такой дисциплины как атеизм не мог. В партию меня приняли почти автоматически, без длительной подготовки. Иначе пограничником стать не смог. Кстати, свой партбилет после московского путча продал на Арбате за 70 долларов. Это была моя трехмесячная зарплата.

Сталина ты тоже читал?

Нет. Потому что в те времена из библиотек его книги изъяли. Хотя, конечно, о нем читал много. Надо признать, что как личность Сталин был гением. Он обладал уникальной памятью, знал около пяти тысяч человек, никогда никого не путал, даже называя по имени и отчеству. Идеологию Сталин полностью сдер у царя Николая І.


Вячеслав Зинкевич

Вряд ли он был таким уж маньяком...

Власть сделала маньяков из многих людей. Тем более, Сталин – не чистокровный грузин, он незаконнорожденный. У него были свои обиды и комплексы. Скажем, он не приехал на похороны матери. Погребением занимался Берия. Когда процессия приближалась к кладбищу, прискакал Константин Гамсахурдиа, который для Грузии является величиной соразмерной со Львом Толстым в России. "Этой проститутке нет места в грузинской земле", – сказал он. И похоронить женщину не дали. Конечно, такие вещи бесследно не проходят, и они повлияли на психику Сталина, сделали его злее и более мстительным.

О Сталине вспомнил не случайно, потому что знаю, что ты якобы причастен к разрушению бюста советского тирана в Запорожье.

Я за это сидел, в процессе расследования в моей квартире провели пять обысков. Хотя на самом деле меня тогда в Запорожье не было. Был собрат Филипп из Харькова, ультрас запорожского "Металлурга". Вот к чему имею прямое отношение, так это к разрушению памятника Косиору рядом с Лукьяновкой в ​​Киеве. Как же тяжело мы его с Валерием Федоровичем били! Вжилась каменюка здесь очень крепко. В итоге за процессом нас застали менты. Связали, забрали в Шевченковский РОВД. Так было во времена президентства Ющенко, пчеловода...

Пчеловоду, в отличие от его преемника, песен народ не посвящал.

Имеешь в виду "Спасибо жителям Донбасс ..."? Это именно мы с Орденом его пьяными зарядили впервые. Случилось это накануне одного из матчей, когда квасили в "шахматном клубе", недалеко от Республиканского стадиона. Это место как будто для любителей шахмат, но так повелось, что там постоянно "бухает" динамовский "олдскул". Так вот, мы зарядили, а малым понравилось, и они повторили из сектора, на стадионе. С тех пор пошло-поехало.


Заряд, дело Павличенко... Революция Достоинства неразрывно связано с фанатами.

Как по мне, дело Павличенко, а потом и Врадиевка дали основной толчок этим процессам. Помню, на первое шествие в поддержку Сергея и Дмитрия собралось не более 300-т человек. С каждой следующей акцией народа становилось больше и больше. С Дмитрием Павличенко общаемся до сих пор, не так давно Всеукраинское объединение участников боевых действий помогало ему решить один вопрос.

Революцию 2013-2014 годов ты, кажется, прошел от и до.

Постоянно был с "Правым сектором". В том числе и вечером, перед той ночью, когда избили студентов. Правда, ночевать мы тогда не остались, разошлись по домам. Интересно, что первый баннер "Правого сектора", который висел на памятнике основателям Киева, был нарисован на моей простыне. Должен сказать, что вся эта тема началась с большой пьянки. Мы пили втроем – покойный "Орест", я и "Сокол". Тогда обсуждали, как бы правильно движение назвать. "Так это действительно нормально – "Правый сектор?" – задался кто-то глубокой ночью вопросом." Не знаю, нормально ли, – ответил, – но на утро все "скины" к вам подтянутся".

У тебя не было опасения, что эта Революция будет похожа на события десятилетней давности?

Нет. После избиения в ночь с 29 на 30 ноября понимал, что это точка невозврата. С тех пор осознавал, что-то будет. Ситуация постоянно накалялась. Помнишь попытку штурма Майдана 11 декабря? После того началось активное отжатие госзданий. Кстати, принимал активное участие в захвате Украинского дома, так называемого "музея Ленина". Первым ввалил туда внутрь коктейль Молотова.


То самое Крещение...

Однако настоящая уличная война началась только после принятия диктаторских законов. Не зря 19 января 2014 назвали "Вогнехрещем".

В том и дело, что это было Крещение, и мы старой фанатской компанией по традиции собрались на Днепре. Купались в проруби, выпивали в честь праздника. И здесь получаю звонок от жены: "Слава, здесь все взрывается! Война!" "О, классно, поехали!" – собрались всей компанией и через полчаса уже были на Грушевского. Тогда ощутимо получил газовой гранатой по пальцу. Заводят меня, всего в перечном газе, к созданному наспех медпункту в Доме профсоюзов, из пальца кровь течет. Девушки с перепугу расплакались. То не стал ждать и поднялся на пятый этаж "профсоюзов", где тогда находился штаб "Правого сектора". Прежде всего снял куртку и смочил ее водой. Чтобы убрать запах перца.

Правильно говорить, что активная фаза революции началась именно после официального заявления фанатов, которые объявили о перемирии и своем участии в событиях Майдана?

Хулиганы были на Майдане всегда. То такие ребята, которые как тот Партос – за драку. Тем более, когда речь идет о столкновениях с ментами. Так святое дело. Собственно, мы с хулиганами тогда у Днепра и праздновали. В тот же вечер к нам присоединились олдскульные днепряне. "Мы тоже окунулись и решили вам помочь", – говорили.

Через три дня после Крещения на Грушевского появились первые убитые – Сергей Нигоян и Михаил Жизневский. Еще одна знаковая дата.

Это было страшно, но к тому шло. Михася Жизневского знал очень хорошо. Я его постоянно дразнил: "Ты же белорус. Разговаривай или по-украински, или по-белорусски. Но не по-кацапски". Мишке, кстати, не удалось пойти с нами на Днепр 19-го. "Ничего, выпьем 26-го, на мой День рождения", – сказал он. А 26-го "Локи" хоронили...

Должен сказать, что с белорусами мне в принципе общий язык легко находить. Один из белорусских собратьев сейчас в "Азове" воюет. Я его, можно сказать, опекаю. Парень изменил все – жизнь, государство, помогли ему получить украинское гражданство.


Вячеслав Зинкевич

Вечером того дня, когда погибли Нигоян и Жизневский и когда нашли тело Вербицкого, Арсений Яценюк со сцены Майдана сказал знаменитое: "Если пуля в лоб, то пуля в лоб..." Как оно тогда воспринималось?

Политики охотно превратили бы эту революцию в танцы, похожие на 2004-й. Они до сих пор живут словно в параллельном мире. Послушай, что они говорят с экранов. А вспомни, как Кличко огнетушителем остудили. Даже знаю кто, ибо рядом был. Но не скажу, чтобы не отомстили. Виталий тогда страшные глупости говорил. Говорит: "Там стоит три полка милиции, мы с ними не справимся, идите на Майдан". Надо быть неизвестно кем, чтобы сравнивать три полка (по 1200 человек согласно штатному расписанию, а в мусорских – вообще по 400) и десятитысячная толпа. Единственное преимущество ментов над людьми заключалась в организованности. Собственно, "Правый сектор" тоже в основном выходил из столкновений на паритете исключительно благодаря тому, что у нас было обучение.

Понятно, что и 19 февраля утром люди тоже пошли вперед на эмоциях. Фактически, двинулись под пули. Меня, к слову, тогда в Киеве не было. Незадолго до того крестный сообщил, что меня собираются арестовать. Пришлось бежать в чем был одет. Сначала обучали ребят из "Правого сектора" в Нововолынске, затем немного был во Львове. Людей тогда было мало. То у Саши Белого в Ровно тренировалось много ребят. Но речь не о том. Именно в это время в Киеве было это так называемое "мирное шествие" 18 февраля, которое завершилось кровавыми событиями революции.

Могло же случиться, что милиция бы не отступила. Что тогда?

Война. Скажем, я прибыл в Киев из Львова 20 февраля с тремя автоматами, полученными во время ночи гнева. Интересно, что разрушили мы тогда КХО моего однокашника Олега Кулика. Он тогда был заместителем командира милицейского полка в тылу. Сейчас Олег – заместитель по тылу в Нацгвардии.

Говорили с ним о ночи гнева?

Нет. Я к нему обращаюсь в основном по делам, когда надо порешать какие-то вопросы для ребят.

Окончание интервью с Вячеславом "Славуней" Зинкевичем читайте завтра.


Джерело статті: “http://24tv.ua/ru/rano_ili_pozdno_no_moskali_na_ukrainu_dolzhny_byli_napast__fanat_dinamo_slavunja_n1039003”

ТОП новости

Вход

Меню пользователя